Вместе с отцами за Победу

96-летняя полтавчанка Лидия Павловна Кудишина родилась на орловщине, а начиная с двух лет, она уже полтавчанка, благодаря отцу Павлу Николаевичу Лукину, служившему в Красной армии. После выселения казаков из Полтавской станицу заселили семьями красноармейцев. Все, что было в ее судьбе дальше, так или иначе сплеталось с Полтавской, переименованной в Красноармейскую. И в первую очередь — это военные годы, тяжкое время оккупации. Лидия Павловна может забыть события вчерашнего дня, а канувшее давным-давно в Лету помнит в деталях.

Враг пришел

Первыми в станицу ворвались немецкие мотоциклисты, потом румыны — кто на чем, но в большинстве своем на лошадях. К этому моменту жители улицы Чапаева, включая семью Лукиных, спрятали продукты, скрывая место схронов навозными кучами. Немцы отличались брезгливостью, а румыны — незатейливостью ума: если в кладовке пусто, значит — голытьба.

Лидия Павловна помнит, как ее мама и бабушка строго наказывали: чуть завечереет — сидеть дома, иначе можно попасть в «пыточную»: а вдруг ты «партизанин». А еще мама очень боялась, что врагу станет известно о ее муже — Павле Николаевиче. Он ведь в колхозе имени Сталина бригадирствовал, а на войне теперь наводчик орудия. Немцы могли поквитаться с семьей. Но и без этого причин бояться было предостаточно. Однажды в хату зашли два фрица, и один из них тут же схватил 12-летнюю Лиду за волосы: «Юда!..»

Девочка была черноволосая, смуглая от жаркого кубанского солнца, наверное, еще какие-то находились «признаки» еврейского происхождения. Усиливало подозрение еще и то, что младшая дочка Лукиных Зоя — напротив, была белокурой, голубоглазой. Точно такая же — самая маленькая Валя, еще грудничок. Хорошо, что мать не растерялась, схватила немца за рукав и стала показывать фотографии на стенах: «Это я, это муж, это брат мужа…» А потом и на свою, парализованную страхом, маму: «Это бабушка детей!» Немцы отстали.

Насколько этот случай был страшен, показали дальнейшие события, а именно — расстрел евреев, которые, скрываясь от наступавших фашистов, все-таки оказались в оккупированной станице.

Живой свидетель

В полях оставалась кукуруза. «Чапаевцев» гоняли на уборку — выламывать початки. Лида шла вместе со взрослыми как доброволец. Во-первых, чтобы маму, кормящую младенца, оставили в покое, во-вторых, если пойти на уборку, можно было исхитриться и принести домой немного зерна, спрятанного в платке, повязанном вокруг пояса, и в ботинках. В схронах запасы не вечные…

Что ни день, фашистский режим проявлялся все жестче. Пронеслась молва, что немцы схватили молодую женщину — жену офицера Красной армии, комсомолку. Станичницу заподозрили в связях с партизанами, зверски пытали и, в конце концов, расстреляли. Ее ребеночка-грудничка успели до ареста спрятать и выходить. Из воспоминаний Лидии Павловны следует: публикация в «ГП» (от 25 апреля 2025 года «На долгую и вечную память…») нашла живого свидетеля. Представьте себе! Лидия Павловна помнит, как еще до войны «на ямки» (карьерная выработка кирпичного завода) приходила купаться девушка необыкновенной красоты! Ею любовались все, даже совсем-совсем дети, каким-то уголком ума понимая, что она — Богом поцелованная.

Фашисты-изверги, накачивая пламя на паяльной лампе, думали по-другому — враг.

Костер варваров

Продолжением потрясения стало второе известие: в центре станицы оккупанты жгут библиотечные книги. Как было книгочею Лиде не побежать туда, где совершалось святотатство. Она и побежала… Ближе и ближе… Вот уже видны злые языки пламени, съедающие страницы Шарля Перро, Андерсена, Крылова, Пушкина, Тургенева, Чехова…

Так или нет, но, по воспоминаниям старожилов-полтавчан, станичная библиотека была очень богатой. В ней сохранились даже книги, изданные в царское время. И все это ушло в огонь.

Одна, а потом и другая автоматные очереди остановили девочку. Говорили, что кто-то из мальчишек попытался выхватить из костра сказки Пушкина, но немцы пресекли эту вольность. Испугавшись, Лида убежала. Для нее это был момент истины: фашисты — самые злые люди на свете. Да и не люди это вовсе!

Песня про «Катюшу»

Очередным подтверждением звериного происхождения стали дни, когда под натиском Красной армии немцы в купе с румынами уносили ноги. В один из холодных мартовских вечеров в хату к Лукиным ввалились незваные гости и стали требовать, чтобы им нагрели воды. Чуяли погибель, чистыми хотели быть. А чтоб дети не путались под ногами, старшей Лиде сказали убираться вон. А дальше так… Ночью все трое оказались на улице под ледяным дождем. Лида с грудничком на руках и 5-летняя Зоя, крепко ухватившаяся за поясок старшей сестры. И вот они идут от одной хаты к другой — а немцы кругом. Гонят, выталкивают: «Verschwindet, verschwindet (убирайтесь, убирайтесь)». 

И только в одну хату впустили. Хозяйкой здесь была тетя Маруся — Мария Кокшарова. Она не побоялась укрыть детей, да и немецкий офицер не стал возражать. Напротив, он взял на руки белокурую девочку и угостил шоколадкой. Зоя, малолетний доверчивый ребенок, тут же отломила кусочек конфеты для сестры и получила по рукам: «Юда!»

Опять эта «юда»! Лида чуть не расплакалась. А дальше — больше… Немец достал блокнот и на ломаном русском приказал спеть Катюшу. Не ту, что поют по радио, а ту, что в окопах…

— Я обмерла. Думаю — Боже мой! Сейчас только пропою куплет и все — застрелит меня этот гад, — рассказывает Лидия Павловна. — Кручу головой — нет, не знаю я никакой другой песни про Катюшу. А фриц не унимается. Пой и все! Ну, думаю, будь что будет, пусть стреляет…

И затянула:

Разлетались головы и туши,

Дрожь колотит немца

За рекой.

Это наша русская «катюша»

Немчуре поет за упокой.

Немец записывает и кивает: давай, мол, дальше.

Я — дальше:

Расскажи, как песню заводила,

Расскажи про «катины» дела,

Про того, которого лупила,

Про того, чьи кости разнесла.

Немец опять: дальше. Тут, продолжает Лидия Павловна, меня обуяло невыразимое отчаяние и я уже не спела, а прокричала прямо ему в лицо:

Все мы любим душеньку

«Катюшу»,

Все мы любим, как она поет,

Из врага выматывает душу,

А друзьям отвагу придает.

— Гут, — сказал фриц и опять дал Зое шоколадку. А еще пальцем ей погрозил: ну-ну, сама ешь.

Зачем немцу потребовались народные слова «Катюши», осталось неизвестно.

Помидорный фронт

Не успели оккупанты убраться из станицы, как ожил колхоз имени Сталина. Надо пахать, надо сеять. Сказала себе «надо» и 13-летняя Лида. И ее записали в колхозники. Первое большущее дело, с которым управились «сталинские» малолетки — это заготовка семян подсолнечника. Кто-то из мальчишек разведал, что в конюшне, где румыны держали лошадей, осталось много семечек, втоптанных в навоз и соломенную подстилку. Это была ценность, фактически — золото. Но его нужно было добыть, отобрать по зернышку.

Посеяли за околицей, на поле, которое по каким-то причинам немцы не стали минировать. На другом поле высадили помидоры. И здесь тоже своя история. Рассаду выращивали жители Чапаева и других улиц на подоконниках. Высаживая, удобряли золой. Откуда брали? Да все оттуда же — из печей станичников. Сбором драгоценной подкормки занимались опять-таки молодые колхозники, фактически — девочки и мальчики, такие же по возрасту, как героиня нашего рассказа.

Потом они же собирали помидоры, переправляли их вплавь через ерик. На той стороне пожилая тетя варила в бочке томат. За ним приезжали на зеленой полуторке военные. Они передавали «спасибо» и «большой привет» от красноармейцев. На рубеже, названным «Голубая линия», шли тяжелые бои. Как-то раз, помимо благодарности, дети-колхозники получили «премию». Каждому дали по кусочку сахара величиной с ноготок. То-то было радости! Была и радость, и слезы самосознания: «Мы помогаем фронту, отцам своим. Мы победим!»

…В сентябре 1944 года Лида Лукина пошла в школу, в пятый класс. Она получила среднее образование, поступила в педагогический институт, преподавала в теперешней СОШ №4. А потом вышла замуж за офицера Кудишина и честно прошла с ним долгий путь служения Отечеству. На Урале, в Белоруссии, в Венгрии. Большей частью работала учителем, а когда попадала совсем уж в гарнизонную обстановку — хоть кем. Была даже рабочей стадиона. Так и набежали годы для признания ее ветераном труда.

Открыть архив файлов