Как появились «ночные ведьмы»: от добровольцев до боевого авиаполка

Они пришли из аэроклубов, университетов, с заводов и фабрик. Одни уже умели управлять самолетом, другие только мечтали о небе. Впереди их ждали строгий отбор, тяжелая учеба, первые потери и война, к которой невозможно было подготовиться полностью. О том, как создавался 588-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк, рассказывает краевед Алексей Ларкин.

Женщины просились на фронт

22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война.

7 сентября в Москве состоялся антифашистский митинг советских женщин. Одной из его организаторов стала прославленная летчица Валентина Гризодубова. Вместе с Мариной Расковой она призывала женщин встать на защиту Родины.

Многие девушки к тому времени уже прошли подготовку в аэроклубах, умели летать и прыгать с парашютом. Они хотели служить в боевой авиации, но получали отказы.

Письма с просьбами отправить их на фронт приходили Гризодубовой и Расковой со всей страны. Девушки не понимали, почему их готовность сражаться воспринимают иначе, чем стремление мужчин. Марина Раскова решила добиваться разрешения на создание женских авиационных частей.

Как Марина Раскова добилась своего

Раскова была известна всей стране. В 1938 году вместе с Валентиной Гризодубовой и Полиной Осипенко она совершила рекордный беспосадочный перелет на самолете «Родина». Все три летчицы получили звание Героя Советского Союза.

Марина Михайловна пользовалась большим авторитетом и сумела добиться встречи со Сталиным.

В воспоминаниях, которые приводит Алексей Ларкин, эта встреча описана как непростой разговор. Раскова рассказала о письмах девушек, которые хотели стать военными летчицами и штурманами. Сталин поначалу возражал против такого решения.

Но Раскова настаивала на своем. По изложенной автором версии, в какой-то момент она ударила кулаком по столу и воскликнула: «Женщина может все!»

И вот 8 октября 1941 года выходит приказ №0099 о формировании трех женских авиационных полков: истребительного, бомбардировочного и ночного легкобомбардировочного.

Последний получил самолеты У-2 конструкции Николая Поликарпова. Именно этому полку, первоначально имевшему номер 588, впоследствии предстояло стать знаменитым 46-м гвардейским ночным бомбардировочным авиаполком.

Самолет из дерева и ткани

У-2, который в народе называли «кукурузником», был небольшим и сравнительно тихоходным самолетом. Его деревянные крылья обтягивали тканью. Две открытые кабины предназначались для летчика и штурмана. Во время полета экипаж почти ничто не защищало от холода, ветра, дождя и снега.

Размах крыльев составлял 11,4 метра, длина самолета — чуть больше восьми метров. Максимальная скорость достигала примерно 150 километров в час. Зато У-2 мог взлетать и садиться на небольших площадках. Это качество позднее оказалось особенно важным при выполнении ночных боевых заданий.

Пока же девушкам предстояло освоить эти машины и научиться действовать в условиях войны.

Строгий отбор добровольцев

После выхода приказа начался набор девушек в авиационные части. Работу возглавила Марина Раскова.

В октябре 1941 года добровольцы стали собираться в Москве. Среди них были летчицы гражданской авиации, выпускницы аэроклубов, студентки, работницы заводов и фабрик. Отбор был строгим. Но умение управлять самолетом не являлось обязательным условием: будущему полку требовались не только летчицы, но и штурманы, механики, вооруженцы, штабные работники.

В своей книге «Ночные ведьмы» летчица Раиса Аронова вспоминала, как проходила собеседование. Она окончила аэроклуб, имела звание пилота и прошла курсы инструкторов стрелкового спорта. Однако, когда девушка предстала перед комиссией, Раскова обратила внимание на ее небольшой летный опыт — всего 50 часов. Марина Михайловна предложила ей стать штурманом и заверила, что летать она обязательно будет. Так впоследствии и произошло.

Для девушек встреча с прославленной летчицей была большим событием. Вечерами они делились впечатлениями и обсуждали каждое ее слово.

Сапоги сорок третьего размера

15 октября будущим военнослужащим начали выдавать обмундирование.

В большом зале Академии Жуковского лежали стопки гимнастерок, брюк, пилоток, шинелей и портянок. Но почти все вещи были рассчитаны на мужчин. Особенно запомнились девушкам кирзовые сапоги 43-го размера. Чтобы они держались на ногах, приходилось наматывать по нескольку портянок.

Шинели были такими просторными, что в одну могли поместиться две девушки. Не лучше обстояло дело с брюками и гимнастерками. К счастью, многие взяли с собой иголки и нитки. Весь день ушел на подгонку формы по фигуре.

Несмотря на трудности, девушки много смеялись и шутили. Впереди была неизвестность, но пока они радовались тому, что наконец стали военнослужащими.

Десять дней в теплушках

Рано утром 16 октября добровольцев подняли по тревоге. Им предстояло отправиться в город Энгельс, где находился центр подготовки военных летчиков. Москва уже жила под угрозой немецких бомбардировок. Под звуки далекой канонады девушки отправились на вокзал.

Ехали в товарных вагонах-теплушках с двухъярусными деревянными нарами. Условия были тяжелыми, питание скудным. На остановках девушки старались раздобыть что-нибудь съестное: вареную картошку, яйца, пирожки, яблоки.

Алексей Ларкин приводит забавный эпизод. Однажды Евгения Жигуленко принесла два больших кочана капусты и весело предложила подругам: «Братцы-кролики, угощайтесь!»

В дороге девушки много пели. Часто в их вагон заходила Марина Раскова, рассказывала о полетах и делилась опытом. Только на десятый день эшелон прибыл в Энгельс.

На полу остался ковер из кос

Вскоре после прибытия курсанток отправили к полковому парикмахеру. Военных тогда стригли очень коротко, практически налысо. Для девушек сделали исключение, разрешив оставить волосы примерно до середины уха.

Многим пришлось расстаться с длинными косами, которые они отращивали годами. Парикмахер одним движением ножниц отрезал косу, а затем подравнивал волосы по уставу. Когда стрижка закончилась, на полу лежал целый ковер из светлых, рыжих, каштановых и черных кос.

Для девушек это стало еще одним напоминанием о том, что прежняя жизнь осталась позади.

Учились почти без отдыха

Подготовка в Энгельсе была напряженной. Каждый день — десять учебных занятий и два часа строевой подготовки. Штурманы дополнительно изучали азбуку Морзе.

Марина Раскова регулярно объявляла тревоги. Курсанты должны были за считаные минуты построиться в полной экипировке. Однажды она заметила, что некоторые девушки ради скорости надевали шинели прямо на белье, а сапоги — на босую ногу. Вместо привычной команды об окончании тревоги Раскова отправила их на аэродром. На улице стояли мороз и ветер. После этого случая никто больше не пытался облегчить себе задачу. Спать удавалось по пять-шесть часов в сутки.

7 ноября 1941 года девушки приняли военную присягу. Раскова поздравила их и напомнила, что настоящие экзамены придется сдавать уже на поле боя.

«Я хочу на фронт!»

Набор в женские авиачасти продолжался и после отправки первых добровольцев в Энгельс. Среди тех, кто пришел к Расковой, была совсем юная Лидия Целовальникова. Девушка только окончила школу. Сначала мечтала стать штурманом парохода, затем поступила в медицинский институт, позже перевелась в автодорожный. Но с началом войны решила отправиться на фронт.

На вопрос Расковой, что она умеет делать, Лида честно ответила: «Ничего…»

А когда Марина Михайловна спросила, как девушка поступит при встрече с немцем, та заявила: «Я убегу!» Несмотря на это, Раскова зачислила ее вооруженцем.

Позднее Лидия самостоятельно освоила летное дело и стала штурманом. По воспоминаниям, приведенным Ларкиным, к концу войны она совершила около 600 боевых вылетов.

Командиром назначили Евдокию Бершанскую

8 февраля 1942 года был объявлен состав 588-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка.

Его командиром стала Евдокия Давыдовна Бершанская. Ей было всего 28 лет, но за плечами уже десять лет работы в гражданской авиации. Комиссаром назначили Евдокию Рачкевич. Девушки относились к ней с особой теплотой и за глаза называли мамочкой. Заместителем командира по технической части стала Софья Озеркова — опытный инженер, пользовавшаяся авторитетом у механиков. Штурманом полка назначили 22-летнюю Ирину Ракобольскую, студентку физического факультета Московского государственного университета.

Сама Ирина сомневалась, что справится с такой ответственностью. Она пришла к Расковой и призналась, что не считает себя способной руководить людьми. Ответ был коротким: «Сейчас не время для гражданских разговоров. Мы на войне».

Ракобольская осталась на назначенной должности и впоследствии стала одним из ключевых командиров полка.

Первые потери еще до фронта

К весне 1942 года подготовка вступила в завершающую стадию. Девушки уже летали на полигон, отрабатывали бомбометание, учились выполнять задания ночью и в сложных погодных условиях. Но учеба не обходилась без трагедий.

В одну из мартовских ночей на тренировочное бомбометание отправилось звено из трех самолетов. Погода резко ухудшилась: усилился ветер, начался снегопад. Все три самолета потерпели катастрофу. Погибли два экипажа.

Проститься с девушками пришел весь гарнизон. Даже опытные летчики, прошедшие войну в Испании, не скрывали слез. После трагедии стало ясно, что подготовку необходимо продолжить.

Лишь в двадцатых числах мая 1942 года поступил приказ об отправке полка на фронт.

К этому времени девушки прошли тяжелую учебу, научились управлять самолетами ночью, действовать сообща и принимать решения в сложных условиях.

Но впереди их ждало совсем другое испытание — первые настоящие боевые вылеты.

Продолжение следует.

Материал подготовлен по воспоминаниям краеведа Алексея Ларкина «Ночные ведьмы».

Открыть архив файлов