Когда в Ивановской стоял Тенгинский полк

Двести лет назад Ивановская выглядела совсем иначе. Вместо благоустроенных улиц — дороги, по которым в непогоду невозможно было проехать. Вместо привычных домов — землянки и постройки из дерева и камыша. Именно в таких условиях пришлось обустраиваться Тенгинскому пехотному полку, штаб которого разместился в станице в 1834 году. Об этом периоде истории Ивановской рассказывает краевед Алексей Ларкин.

Как Тенгинский полк оказался в Ивановской

В первой половине XIX века Кубань оставалась одним из главных районов военного противостояния Российской империи и народов Северо-Западного Кавказа.

После заключения Адрианопольского мирного договора с Турцией в 1829 году Россия усилила продвижение в Закубанье. Однако адыгские народы, населявшие эти земли, не признавали права Османской империи распоряжаться их территориями и продолжали сопротивление.

Для укрепления границы российские власти строили новые укрепления и размещали в казачьих поселениях регулярные войска.

В Ивановском курене первоначально находились подразделения Крымского пехотного полка. В 1834 году этот полк расформировали, а два его батальона включили в состав Тенгинского пехотного полка. Сам Тенгинский полк к тому времени уже имел долгую историю. С 1819 года он участвовал в военных действиях на Кавказе, совершал походы в Чечню, Закавказье и за Кубань.

21 марта 1834 года полк был переформирован в пятибатальонный состав. Вскоре его штаб-квартиру перенесли в Ивановскую. Подразделения разместили в разных населенных пунктах Черноморья. Часть солдат находилась в Темрюке, Титоровской, Стеблиевской, Петровской и Староджерелиевской. Четвертый батальон расположился в Ивановской и Полтавской.

Так небольшое казачье поселение стало одним из центров военного присутствия на Кубани.

По улицам иногда приходилось передвигаться на лодках

Условия, в которых оказались солдаты, трудно назвать удобными.

Ивановская была окружена высоким плетнем, перед которым проходил небольшой ров. Напротив главных ворот стояла огромная чугунная пушка, постоянно готовая к выстрелу.

Каменных зданий в станице почти не было. Казармы, оставшиеся от Крымского пехотного полка, пришли в запустение. Офицерам и солдатам приходилось размещаться в просторных землянках. Но главной бедой была сырость.

Весной и осенью улицы превращались в непролазную грязь. В книге «Тенгинский полк на Кавказе», на которую ссылается Алексей Ларкин, сохранилось свидетельство современника: передвигаться верхом было опасно — можно было потерять лошадь в грязи. Иногда сообщение между отдельными частями станицы поддерживали на лодках.

Дорог в привычном понимании почти не существовало. В сухую погоду ездили прямо по целине, а после дождей колесное движение прекращалось. Из-за постоянных разливов Кубани окрестности покрывали болота и камышовые заросли. Летом к сырости добавлялись тучи комаров и мошек.

В непогоду подразделения, стоявшие за пределами Ивановской, оказывались практически отрезанными от своей штаб-квартиры. Особенно тяжело пришлось семейным солдатам. На прежних местах службы многие успели обзавестись хозяйством, построить дома. При переводе полка имущество приходилось продавать почти за бесценок и начинать жизнь заново.

Станичники пустили солдат в свои летние кухни

Сырые землянки быстро сказались на здоровье военных. Солдаты и офицеры начали болеть. Тогда на помощь пришли ивановские казаки. Жители станицы стали предоставлять военным свои летние кухни. Главное преимущество этих небольших построек заключалось в том, что в них имелись печи и можно было согреться.

Постепенно между солдатами и станичниками завязались дружеские отношения.

Тенгинцы были не только участниками военных походов. Среди них находились музыканты, мастеровые, люди самых разных занятий. В полку, по приведенным Ларкиным сведениям, насчитывалось 185 музыкантов. Неудивительно, что вскоре вокруг них стали собираться местные девушки и парни. Знакомства перерастали в дружбу, а иногда заканчивались свадьбами.

Одну такую историю краевед восстановил по архивным документам.

Как полковой музыкант женился на ивановской казачке

Молодой казачке Елене, дочери Якова Войта, приглянулся музыкант Тенгинского полка Иван Федоров.

Иван происходил из крестьян Воронежской губернии. До перевода в Тенгинский полк он служил в Крымском пехотном полку, участвовал в военных походах и был награжден серебряной медалью и пятью рублями ассигнациями. К моменту знакомства с Еленой ему было около тридцати лет. Военный устав не запрещал солдатам жениться. Командир полка полковник Кашутин не возражал против свадьбы. Согласие дали и родители девушки.

Свадьбу сыграли в Ивановской. По сведениям Алексея Ларкина, на торжестве присутствовало руководство полка, в том числе сам полковник Кашутин. Однако семейная жизнь молодых была непростой.

С весны до поздней осени Иван Федоров почти постоянно находился в походах. Он служил музыкантом-сигналистом: через его трубу командиры передавали подразделениям необходимые сигналы. Поэтому дома бывал редко.

Тем не менее к 1846 году в семье родились четверо детей — два мальчика и две девочки.

Эта история показывает, как тесно переплетались судьбы местных казачьих семей и солдат, прибывших в Ивановскую из других губерний.

У полка была собственная церковь

Тенгинский полк располагал походной церковью во имя Александра Невского, которая досталась ему от расформированного Крымского пехотного полка.

Церковь находилась в Ивановской, на месте, где позднее была построена церковь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Особую ценность представлял ее иконостас. По сведениям из истории Тенгинского полка, иконы были написаны художником Федором Брюлловым. Они отличались не богатством украшений, а высоким мастерством исполнения.

К середине 1830-х годов старый иконостас обветшал. В 1836 году полковник Кашутин заказал новый через Академию художеств. Его стоимость составила 13 900 рублей ассигнациями.

Походная церковь сопровождала полк во время военных экспедиций. При выступлении в поход брали иконостас, который можно было установить на новом месте.

Была у тенгинцев и вторая походная церковь — Петропавловская, находившаяся при резервном батальоне в крепости Кавказской. После ухода Тенгинского полка церковью в Ивановской пользовался сменивший его Ставропольский полк.

Позднее на этом месте возвели новую церковь. Ее строительство завершилось в 1887 году. Деревянный храм обошелся станичникам в 74 980 рублей 52 копейки.

В церковной ограде находился памятник, обозначавший место престола прежней полковой церкви.

Как солдаты и казаки добывали лес для строительства

Тенгинский полк прибыл в Ивановскую надолго. Поэтому необходимо было строить новые казармы, мастерские, хозяйственные помещения и склады. Главным строительным материалом оставалось дерево.

Лес заготавливали за Кубанью, на территориях, населенных черкесами. Такие работы проходили в условиях продолжавшейся Кавказской войны и требовали военной охраны. Солдаты могли рубить деревья и охранять заготовленный лес, но для перевозки не хватало транспорта.

Тогда к делу подключились ивановские казаки. Они предоставляли воловьи повозки, на которых лес доставляли к переправе, а затем перевозили через Кубань. Участие в этой работе было выгодно и самим станичникам. По сведениям Ларкина, казаки получали определенную долю заготовленного леса.

Так постепенно появлялись новые постройки не только у полка, но и в самой Ивановской.

В августе 1837 года по распоряжению наказного атамана Николая Заводовского в станице построили арсенал для хранения боеприпасов. Архивные документы сохранили подробный перечень материалов, использованных при строительстве: дубовые и берестовые столбы, жерди, колья, хворост и другие деревянные детали.

За лесом отправили больше тысячи человек

Заготовка древесины продолжалась годами. В марте 1843 года командир Тенгинского полка полковник Хлюпин обратился к военному начальству с просьбой разрешить очередную экспедицию за Кубань.

Многие хозяйственные постройки, мастерские и помещения обоза нуждались в ремонте. Покупать лес на меновых дворах было дорого. Полковник предложил заготовить его силами полка между Елинским и Новоекатерининским кордонами. Разрешение было получено.

Для заготовки и охраны леса выделили 600 солдат Тенгинского полка и 460 казаков. Отряд поддерживала конная артиллерия с восемью орудиями. Военному руководству предписывалось не допускать ненужных столкновений с местным населением.

Однако отношения с черкесами оставались напряженными. Поэтому обычная, казалось бы, заготовка строительного леса превращалась в большую военную операцию.

Пожар 1844 года и новая заготовка леса

10 февраля 1844 года в Ивановской произошел сильный пожар. Сгорело много домов. Людям требовались строительные материалы, чтобы восстановить жилье. В том же году была организована очередная крупная экспедиция за лесом.

В состав отряда вошли 1101 солдат Тенгинского полка, несколько сотен казаков из пеших и конных подразделений, артиллеристы. К работам присоединились погорельцы и жители, желавшие им помочь. 17 апреля командир отряда Левкович доложил, что переправился через Кубань и расположился лагерем возле Алексеевского укрепления.

Место рубки находилось примерно в шести верстах от лагеря, у реки Шебш. Чтобы организовать работы, пришлось устроить плотину. На следующий день приступили к заготовке. Обстановка оставалась опасной. Отряд вел ружейный и артиллерийский огонь, а во время столкновений израсходовал 3783 патрона. 23 апреля заготовку завершили.

Для охраны леса, а затем и границы было построено небольшое пятиугольное укрепление. Его окружили рвом, дубовым частоколом и плетневой оградой с колючими ветвями. Внутри находились казарма, рассчитанная на 60 человек, и высокая деревянная наблюдательная вышка.

Как менялась Ивановская

Пребывание Тенгинского полка стало заметной страницей истории станицы. В Ивановской появились новые военные и хозяйственные постройки, развивалось строительство, возникали связи между солдатами и местными жителями. Военнослужащие обзаводились семьями, а станичники участвовали в обеспечении полка и получали дополнительные возможности для собственного хозяйства.

Все это происходило на фоне Кавказской войны, сопровождавшейся вооруженными столкновениями, потерями и тяжелыми условиями жизни по обе стороны Кубани.

Ивановская постепенно росла. По архивным сведениям, которые приводит Алексей Ларкин, в 1842 году население Ивановского куреня составляло 2827 человек: 1650 мужчин и 1177 женщин. По сравнению с 1821 годом число жителей увеличилось почти в два с половиной раза.

Так из небольшого казачьего поселения Ивановская постепенно превращалась в более крупный населенный пункт, а история Тенгинского полка стала частью ее собственной истории.

---

Материал подготовлен по историческим исследованиям краеведа Алексея Ларкина. В работе использованы сведения из Государственного архива Краснодарского края и книги В. А. Потто «Тенгинский полк на Кавказе».

Открыть архив файлов