Сто лет памяти: от немецкого рабства до правнуков-волонтёров

Девичьи слезы

Анна Герасимовна Науменко родилась в селе Студенка Черниговской области, в семье, где жили крестьянским трудом. Сегодня она затрудняется сказать, в каком возрасте научилась управлять лошадью и быками — очень рано. Но хорошо помнит, как возили хлебные снопы с полей и на лугах косили траву. Помнится и зимний день, когда перевозили заготовленное в поймах сено на фермы колхоза и ее, девочку-подростка, обидели взрослые дядьки, отправив идти пешком. Предлог: коням и так тяжело тащить возы. Шла она за санным следом, хныкала, знать, не зная, что эти слезы не пойдут ни в какое сравнение с теми, которые случатся годом позже.

Война застала семью врасплох: столько дел в начале лета и вдруг единственный мужчина, ее глава Герасим, уходит на фронт. Надо было крепиться, собираться с силами. Три дочери защитника Отечества подпоясались на все крестьянские работы.

И вот однажды — стук в дверь. Открыли и ахнули: на пороге человек, голосом родной, а признать его за отца нельзя. Худой, лицом черный, и борода как у батюшки. Выяснилось: солдат успел повоевать с немцами и побывать в плену, и бежать из неволи. Не успел Герасим всласть поесть картошки в «мундирах», как вновь оказался на фронте.

В рабстве

В 1943 году, первые дни оккупации, гитлеровцы и их подручные полицаи сразу же выявили колхозников-активистов и, объявив их вероятными пособниками партизан, погнали в соседнее большое село. Собрав с округи всех, кто по мнению оккупационных властей мог представлять угрозу, устроили публичную казнь. Для острастки в Студенке живьем сожгли корову в сараюшке.

Потом стали собирать молодежь для отправки в Германию. Анна Герасимовна рассказывает: их погнали в то же самое большое село двумя этапами. Первому повезло. Полицаи сказали, что если кто-то захочет бежать, вдогонку стрелять не будут, а только вверх, в небо. Анна и ее старшая сестра Мария были во втором этапе и оказались в вагоне-скотовозе. В Польше была перевалка. Сестер разлучили.

Анна попала на одно из военных производств в городе Феддель, что близ Гамбурга. По сей день Анна Герасимовна не знает, что именно она делала, какие запчасти очищала от ржавчины пескоструйным аппаратом.

Работали на истощение, изо дня в день. Жили в типичном бараке для военнопленных, кормилисьбрюквой и баландой из фасоли и ее стеблей. Эту массу привозили в бочках с надписью «Только для русских пленных».Нашивку «OST» полагалось иметь на одежде всем угнанным на принудительные работы в Германию. Она означала «остарбайтер» — работник с Востока. У кого не было такой нашивки, били.

Обманчивое фото

Однажды немцы отобрали русских девушек, приодели в цивильные платья и вывезли на берег Эльбы фотографироваться. С какой целью это делалось, можно только догадываться. Ближайший соратник Гитлера, Йозеф Геббельс, хотел видимо  показать, что русская молодежь воспринимает жизнь в Германии за счастье.

Самое интересное, что фотограф из каких-то соображений, или просто руководствуясь настроением, передал маленькую фотографию Анне, где она и ее подружка были запечатлены отдельно. И, представьте себе, фотоснимок сохранился до наших дней. Он в семье Науменко, как реликвия, ну и как факт циничного обмана Геббельса.

И ведь действительно. Если не знать всей подноготной, снимок говорит только о том, что на нем две молоденькие, модно одетые, девчонки, русские фрау. Та, что повыше — Анна.

Освобождение

В 1945-м в город Феддель зашли союзники-англичане. По большому счету до «остарбайтер» им не было дела: немцы разбежались, а измученные непосильным трудом и скотским содержанием люди оказались предоставленными сами себе. Что находили, тем и питались. Жили в тех же самих бараках до тех пор, пока не попали в поле зрения военного руководства Красной армии.

…Домой Анна вернулась в августе 45-го. Немногим позже появилась в Студенке и старшая сестра, хлебнувшая на чужбине еще большего лиха. А отца семья больше не увидела: рядовой Герасим погиб, освобождая Польшу, примерно там, где у немцев был пересыльный пункт. Похоронка, как и фотография двух девчонок с берегов Эльбы, хранятся теперь в архиве семьи Науменко.

Марьянцы

В 60-е Анна Герасимовна с мужем Федором Емельяновичем и двумя детьми переехали жить в станицу Марьянскую. Оба они были колхозниками «Заветы Ильича», на хорошем счету. А Федор Емельянович еще и как комбайнер отличился. Он ушел из жизни в 1981 году. С тех пор Анна Герасимовна — глава семьи. Ну а кто же еще?!..

P.S. Ее внук Александр Науменко — активный марьянский волонтер. На Донбассе он бывает так часто, что уже не сосчитать количество поездок. Воспоминания бабушки, Александр дополнил своими, свежими впечатлениями, и стало ясно: фашизм, что в сороковые годы прошлого столетия, что нынче, на одну колодку. В Угледаре Науменко познакомился с пожилым мужчиной, который был два года в рабстве. Если бы не российские военные, так и сгинул бы.

А еще Науменко встретился с женщиной, чудом уцелевшей с детьми под сводами Никольского храма. И с бабушкой, которая прятала троих внуков в родном доме. Они тоже чудом выжили, хотя из украинского танка дважды стреляли прямой наводкой в окно. Стреляли, зная кто в доме.

Открыть архив файлов