Почему генералы в последний момент изменили маршрут Цесаревича, какой была станица Полтавская в 1850 году, кто из казаков встретил наследника в строю, а позже стал атаманом, читайте в третьей части исторического повествования Елены Сабур.
В первой и второй части исторического повествования Елены Сабур рассказывалось о том, как в сентябре 1850 года Полтавская готовилась к историческому событию: в станице должен был состояться торжественный обед для Наследника Цесаревича Александра Николаевича. Но военная логика внесла свои коррективы. В третьей части — архивная хроника подготовки, уникальная статистика казачьего быта полтора века назад и детали путешествия, завершившегося высочайшим триумфом Черноморского войска.
«Милостивый государь Пётр Дмитриевич! — писал Рашпиль Могукорову 31 августа. В ожидаемом путешествии Государя Наследника Цесаревича через Черноморию 16 числа сего сентября в станице Полтавской предположен в доме вашем ОБЕД для Его Высочества и его свиты.
Покорно прошу вас, милостивый государь, принять на себя все распоряжения по приготовлению стола для августейшего путешественника. На расходы препровождаю при сём к вашему превосходительству 100 рублей серебром.
Для этого же стола вы получите от отставного подполковника Посполитаки из Темрюка к 12 сентября разные вина, а сверх того некоторый запас икры, балыков, пармезана и сардин.
Мебель, посуду и столовое белье надлежит приготовить с особой, насколько возможно, опрятностью и чистотою.
Вместе с сим я поручил начальнику 4-й части кордонной линии распорядиться настрелять и наловить разной дичи, четвероногой и пернатой, а также рыбы лучшего качества, и доставить вам эти припасы между 10 и 16 сентября. Из них вы и употребите, что найдёте нужным, для стола.
Вполне полагаясь на ваше верноподданническое усердие и предупредительность во всём, что касается угощения Его Императорского Высочества, прошу вас доставить мне подробный отчёт о расходе препровождённых 100 рублей».
Так вот как обстояло дело. Ночевать наследник в Полтавской не собирался, только обедать. Письмо Рашпиля не оставляло сомнений: после трапезы экипажи двинутся дальше, к Екатеринодару. А станице оставалось довольствоваться краткой остановкой.
К приезду Его Высочества для рапортов составлялись различные статистические отчёты. Вот что нашлось в них по станице Полтавской.
9 сентября Рашпиль отдал открытое предписание:
«Завтра, 10 числа текущего сентября, господа начальник главного штаба войск на Кавказе генерал-адъютант Коцебу и командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-лейтенант Заводовский в 10 часов утра выезжают из Екатеринодара в Тамань.
Для беспрепятственного следования их превосходительств предписывается иметь в готовности на каждой станции по двадцати одной лошади. Лошадей заготовить почтовых, а при их недостатке обывательских.
На подставных пунктах: в станице Полтавской и при Орловой батарейке на случай, если их превосходительства пожелают сменить лошадей, также приготовить обывательских.
Их превосходительства будут следовать через станицы Новомышастовскую и Ивановскую по тем же улицам, по которым предполагается проезд Государя Наследника Цесаревича. Посему станичные атаманы этих станиц должны встретить их превосходительств каждый за своей станицей и провести по означенным улицам.
Лошадей с Каракубанской станции выставить к Ивановскому мосту, на прямую дорогу от Ивановской станицы в Полтавскую, что идёт правее от Каракубанской станции (как ехать в Тамань), и по той дороге вести их превосходительств.
10-го числа их превосходительства будут иметь ночлег в Копыле».
Рашпиль начальнику 1-й сотни 4-го конного полка есаулу и кавалеру Крижановскому (Ивану Григорьевичу):
«Предлагаю вашему благородию по получении сего распоряжения учредить временную летучую почту в Тамани и при станциях Сенной и Пересыпской по прилагаемому при сём расписанию. Причём прошу вас внимательно наблюсти, чтобы почта эта существовала вполне согласно правилам, при расписании изображённым. Учреждение почты прекратить 19 сентября».
Такие же предписания были разосланы и другим военным начальникам кордонной линии.
9 сентября, как и планировалось, генералы Заводовский и Коцебу выехали из Екатеринодара в Тамань. Вечером они заночевали на Копыльском посту — штаб-квартире 4-й части кордонной линии. Давайте взглянем, что представлял собой этот пост в ту пору.
Копыльский пост «обнесён кругом бруствером, оплетён плетнём, с четырьмя бастионами и дощатыми растворчатыми воротами». С одной стороны река Протока, с другой — Старая Кубань. Вид живописнейший!
В посту имелись:
А погода в те дни стояла отличная: сухая и мягкая. Ранняя кубанская осень, что может быть прекраснее? Об этом я узнала не из архивных бумаг, а из картин художника Фридриха Фриша, который находился в свите наследника. Его акварель, изображающая станицу Темижбекскую (от 18 сентября), написана яркими, солнечными красками, истинное наслаждение для глаз!
Вероятно, всё это вместе — живописный вид, свежие постройки, ухоженный сад, а главное, само расположение прямо на тракте произвело на генералов столь приятное впечатление, что они и решили перенести обед из станицы Полтавской в Копыльский пост. Ведь чтобы заехать в Полтавскую, пришлось бы сделать крюк в 12 вёрст. А здесь никаких лишних движений, только прямая дорога и дыхание степи.
И тотчас, пользуясь свежеучреждённой летучей почтой, генералы отправили распоряжение в Екатеринодар Рашпилю. Решение принято: обеду быть на Копыле.
Получив это указание (скорее всего, ещё 11 сентября), генерал-лейтенант Рашпиль немедленно приступил к действиям. Утром 12 сентября он направил предписание подполковнику Ивану Антоновичу Рашпилю, командиру 9-го конного полка, поручая ему организацию обеда на Копыльском посту.
А сам в тот же день, в пять часов утра, выехал из Екатеринодара в Тамань — теперь уже без заезда в Полтавскую, поскольку обед был перенесён. Однако ему предстояло заехать на Каракубанскую почтовую станцию: при прежнем маршруте через Полтавскую она оставалась в стороне, а теперь оказалась на пути следования наследника. Необходимо немедленно навести там порядок.
Жителям Полтавской, конечно, обидно. Наследник мог проехать через их станицу, осчастливить визитом, оставить память на всю жизнь. Но поставим себя на место военных. За их плечами ответственность за жизнь и здоровье будущего императора.
На мой взгляд, перенос ночлега из Полтавской в Темрюкскую был абсолютно оправдан. Ведь две трети пути от Темрюка до Копыльского поста были самыми опасными: дорога шла вдоль границы. Её надлежало проезжать только днём. Ночевать в Темрюке, а рано утром отправляться в путь — решение разумное.
И перенос обеда из Полтавской в Копыльский пост тоже вполне понятен. Станица лежала в стороне от Таманского тракта, вёрст на десять. Зачем делать такой крюк в долгом путешествии? Благоразумнее устроить трапезу в Копыле, который, как казалось генералам, был отлично подготовлен к приёму августейшего гостя. Лишние время в дороге никому не добавляло оптимизма.
Потому и выбрали Копыл.
А мне, исходившей вдоль и поперёк места, где когда-то находился копыльский пост, приятно сейчас осознавать, что мои детские игровые просторы более ста лет назад посетил наследник престола. Он, наверное, с интересом разглядывал чёрную от песка воду в Протоке, той самой реке, где всего в ста метрах от поста в наше время был городской пляж, на котором я проводила почти все лето в компании друзей.
Уверена, что сразу после отмены обеда и окружной штаб-офицер Таманского округа Могукоров, и войсковой старшина Григорий Крижановский помчались в Екатеринодар, чтобы иметь счастье быть представленными Его Высочеству уже там.
А жители Полтавской с утра потянулись к переправе через Протоку у Копыльского поста поприветствовать наследника. К ним подтянулись и староджерелиевцы, и старонижестеблиевцы. Вскоре вся дорога от переправы до Ивановской заполнилась народом. И среди этого людского моря, скорее всего, стояли и мои предки из станицы Полтавской.
А сейчас давайте познакомимся с рапортом, написанным 27 сентября, но повествующим о событиях 12-13 сентября.
Генерал-лейтенанту Рашпилю от подполковника, командира 9-го конного полка Ивана Антоновича Рашпиля:
«Ваше превосходительство от 31 августа, с препровождением ста рублей серебром, изволили предложить генерал-майору Могукорову об изготовлении в станице Полтавской на 16 сентября обеда для Государя Наследника Цесаревича и его свиты.
Генерал-майор, по состоявшейся отмене того обеда и назначении его вместо Полтавской в Копыльском посту, при отзыве своём от 13 сентября передал мне означенное предложение вашего превосходительства, а также регистр закупленных им продуктов, равно и сами продукты в натуре на сумму 43 рубля 40 копеек серебром, как видно из того регистра, и остаток от расхода 56 рублей 60 копеек.
Из сей суммы на заготовление дополнительного, самого главного продукта мною израсходовано 15 рублей серебром, и этот расход добавлен в тот же регистр.
Обед для Его Высочества и свиты из поименованных продуктов под моим распоряжением 15 сентября был дан в Копыльском посту, о чём ваше превосходительство лично изволили быть уведомлены.
О сём вашему превосходительству, в предписание мне от 12 сентября относительно принятия мною распоряжений по организации копыльского обеда, имею честь донести и представить регистр с дополнениями — продукты, заготовленные генерал-майором Могуторовым и переданные мне, а также остаток суммы 41 рубль 60 копеек».
Перенесемся ненадолго в конец сентября. Через неделю после копыльского обеда, 21 сентября 1850 года, в Кисловодске, в доме статского советника Реброва, состоялся «обеденный стол цесаревича» Александра Николаевича. Неизвестный художник запечатлел на портрете всех присутствовавших. Где сейчас находится картина неизвестно, но тифлисский фотограф Дмитрий Ермаков сделал с неё фотокопию. Почти половина изображённых на ней людей присутствовала на том самом обеде в Копыльском посту.
Кто же эти лица?
По диагонали через стол от стоящего 74-летнего хозяина дома, произносящего с бокалом тост в честь высокого гостя, сидит с поднятым бокалом сам тостуемый — 32-летний Наследник Александр Николаевич. Он в казачьей форме. Справа от него: князь М. С. Воронцов, начальник штаба П. Е. Коцебу, князь А. И. Барятинский, флигель-адъютант Круковский, лейб-медик Двора Его Императорского Величества Енохин, директор походной канцелярии И. Ф. Золотарев, полковник И. Д. Орбельян, флигель-адъютанты граф И. К. Ламберт и князь Голицын. Слева от Наследника: генерал-лейтенант Н. С. Заводовский, генерал-майор Герасимов, действительный статский советник Эраст Андреевский, генерал-майор Д. А. Всеволожский, генерал-майор И. И. Лещенко, архитектор С. И. Уптон и флигель-адъютант Его Императорского Величества полковник граф Адлерберг.
В ночь на 14 сентября пароход «Владимир», на котором Его Высочество изволил плыть из Ялты в Новороссийск, из-за сильного северо-восточного ветра бросил якорь при выходе из Босфорского пролива в Чёрное море у косы Тузлы, в десяти верстах от Тамани.
Около полудня 14 сентября наследник сошёл на берег у названной косы.
На этом пределе земли Черноморских казаков Его Высочество встретили: начальник главного штаба войск на Кавказе генерал-адъютант Коцебу, командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-лейтенант Заводовский и исправляющий должность наказного атамана Черноморского войска генерал-лейтенант Рашпиль.
В сопровождении этих лиц и казачьих конвоев наследник проследовал от Тузлы до Тамани, а оттуда до станицы Темрюкской, где и заночевал.
Проезжая близ Тамани через крепость Фанагорию, Его Высочество посетил тамошний военный госпиталь.
В 8 часов утра высокий путешественник выехал из Темрюкской и двинулся по дороге, которая на многих участках совпадала с Черноморской кордонной линией. Драгоценную особу охраняли усиленные конвои из конных черноморских казаков.
На двух перегонах, наиболее угрожаемых со стороны горцев, вместе с конным прикрытием шли на больших рысях взводы конной казачьей артиллерии. Их неутомимая быстрота и отличный порядок доставили наследнику особенное удовольствие.
В 8 часов вечера Его Высочество прибыл в Екатеринодар и остановился в войсковом атаманском доме. Главная улица города и передние фасы крепости были иллюминированы.
В 10 часов утра в зале атаманского дома имели счастье представиться наследнику должностные лица войскового управления (военного и гражданского), представители посторонних для Черноморья ведомств, а также военнослужащие и отставные штаб- и обер-офицеры Черноморского войска. Собравшимся Его Высочество милостиво передал от лица Государя Императора благодарность за добрую службу.
Затем, поздоровавшись с народом, собравшимся перед атаманским домом, наследник отправился верхом (в мундире Лейб-гвардии Черноморского казачьего дивизиона) в войсковую соборную церковь, где его встретило войсковое духовенство.
После этого он произвёл смотр представленным частям: эскадрону лейб-гвардии, конному полку, пешему батальону и конно-артиллерийской батарее Черноморского войска. Его Высочество удостоил эти войска личным командованием и изволил благодарить их за исправность.
Затем наследник посетил войсковой и военный госпитали, войсковую богадельню, войсковое училище и главные войсковые учреждения: атаманскую канцелярию, войсковое дежурство, войсковое правление.
К обеденному столу были приглашены главные чины войскового управления и все офицеры Лейб-гвардии казачьего эскадрона. Во время обеда играла войсковая музыка и пели войсковые певцы. При пушечной стрельбе провозглашались тосты: за здоровье Государя Императора, за Августейшего гостя и за благоденствие Черноморского войска.
Вечером атаманский дом и городская крепость вновь засияли иллюминацией.
В 7 часов утра Государь Наследник оставил Екатеринодар. В половине десятого, миновав пределы земли Черноморского войска, он вступил на Кавказскую линию в вожделенном здравии.
В станице Усть-Лабе цесаревича встретил светлейший князь Воронцов — главнокомандующий и наместник Кавказа. После краткой литургии в походной церкви Ставропольского егерского полка наследник сменил экипаж на коня и совершил поездку вдоль Лабы до станицы Некрасовской, к вечеру вернувшись на ночлег в Усть-Лабу.
События тех дней требовали не только хроникальной фиксации, но и официального признания. И оно последовало незамедлительно.
Уже 17 сентября 1850 года, сразу после отъезда наследника, вышел приказ по Черноморскому казачьему войску. Его подписал исправляющий должность наказного атамана генерал-лейтенант Рашпиль, тот самый, кто два месяца готовил Черноморию к встрече.
Вот этот документ — живое свидетельство той эпохи.
Приказы по Черноморскому Казачьему Войску Г. Екатеринодар, № 54, сентября 17 дня 1850 года
Его Императорское Высочество Государь Наследник Цесаревич, во время Высокого своего путешествия через Черноморье, 14, 15, 16 и 17 числа настоящего Сентября, изволил найти в отличном порядке и исправности: конвойные команды, почетные караулы, кордонную цепь и временные резервы оной, равно сводный пеший батальон, сводный конный полк, Лейб-гвардии Черноморского казачьего дивизиона 2-й эскадрон и конно-артиллерийскую № 11 батарею. Этим войскам Его Высочество изволил производить в городе Екатеринодаре смотр, удостоив их личного своего командования.
Во всех усердно-верноподданнических встречах и сопровождениях от Тузловского берега Чёрного моря до Кавказской границы земли Черноморского войска повсюду радовали Его Высочество и снискивали его милостивое одобрение отличный вид и устройство конных полков, пеших батальонов и артиллерии.
Особенное удовольствие имели счастие доставить Его Императорскому Высочеству взводы Конно-артиллерийской № 12 батареи, с неутомимою быстротою и лёгкостью шедшие в охранении Августейшей Особы, вместе с конными прикрытиями, на больших рысях, два переезда: от Емануиловского поста до Орловой батареи и оттуда до Копыльского поста. Стройность и быстрота в высшей степени форсированного для артиллерии движения этих взводов заслужили многократное милостивое одобрение Его Высочества.
Выражение же общего для всего войска благоволительного одобрения Государя Наследника заключалось в словах Его Высочества:
Я счастлив, что имел честь быть представителем войска в столь лестные для него минуты, и что могу ныне всё это передать войску. И я поставлю себе отраднейшим и священнейшим долгом выразить при этом мою душевную благодарность:
Милостивейшему же нашему августейшему Атаману ещё повторим целым войском: Ура, ура, ура!
Приказ этот прочитать во всех командах, на службе состоящих, перед фронтом; а в станицах на полных общественных сборах.
Исправляющий должность Наказного Атамана, Начальник штаба, Генерал-Лейтенант Рашпиль
Путешествие Наследника Цесаревича Александра Николаевича по Кавказу осенью 1850 года было грандиозной военно-политической акцией. Оно соединило инспекцию войск и учреждений, демонстрацию силы в недавно покорённых областях, установление личных связей с местной знатью и населением, а также символическое утверждение преемственности российской политики в регионе.
Черноморское казачье войско выдержало этот экзамен с честью. Атаманы, офицеры и простые казаки сделали всё возможное, чтобы наследник увёз самые лучшие впечатления о крае. И слова «Благодарю за всё, что я в войске видел» стали для них высшей наградой.
Но вернёмся к нашим героям — к станице Полтавской и её знатной фамилии.
Хорунжий Василий Григорьевич Крыжановский (1830 года рождения) в день смотра стоял в строю. В его формулярном списке появилась запись, которой он, наверное, гордился всю жизнь: «За произведенный смотр Его Императорским Высочеством наследником цесаревичем во время путешествия через Черноморию на Кавказ получил Высочайшее Благоволение 19.12.1850 года».
А спустя три с лишним десятилетия, с 1885 по 1888 год, он же будет станичным атаманом Полтавской. И сегодня единственный сохранившийся памятник из рода Крыжановских на станичном кладбище — его памятник. Так история соединила две эпохи: великое путешествие наследника и долгую службу казака, который начинал с конвоя у пересыпской станции, а закончил атаманством в родной станице.
Но это уже следующая история.
«Кавказский календарь» на 1851 год. «Путеводитель по Черномории, Кавказскому и Звкавказскому краю».
Открыть архив файлов
Подпишитесь на рассылку
60 лет, жена его Домникия 56 лет, дети их: Петр…
47 лет, жена его Акилина 50 лет, дети их: Игнат…
32 года, жена его 31 год, дочь их Наталия 11…
есаул – 1874 г.
урядник – 1895 1896 – гг.
казак – с 1842 по 1844 гг.
проживала по ул. Киевской, 10.
проживала по ул. Красной, 75.
проживала по ул. Московской, 158.
место рождения: Донского Войска обл., Екатерининская станица (современное название Краснодонецкая,…
место рождения: Донского Войска обл., Екатерининская станица (современное название Краснодонецкая,…
место рождения: Донского Войска обл., Екатерининская станица (современное название Краснодонецкая,…
